narkom (narkom) wrote,
narkom
narkom

Categories:

Про одну из работ, vol. 4

До этого

Самолёт прилетал после обеда. Я взял мотор, приехал пораньше.
Пока отстаивался в Курумоче, наблюдал под 4 десятка разного рода машин с мигалкаме – скорые помощи, службы спасения.
«Чота из без этого экшона нихуя не скучно» - успел было подумать я.

Видимо, какой-то из садящихся самолётов просигналил, что может заиметь траблы с шасси, но, судя по отсутствию дальнейшего кипиша, все сели нормально.

СБшник Михаил оказался пружинистым невысоким чуваком в широких спортивных штанах, кроссовках и неприметной куртке. В руке у него была большая спортивная сумка и более ничего.

По дороге до гостиницы расспрашивал имена главных героев, цифры и прочие подробности, чтобы пропитаться как следует. Что-то ему успели рассказать в Москве, но большую часть с огромной охотой я рассказал ему, некоторые сценки разыграв в ролях.

Приехали к гостинице, я думал – может, пойдём, поедим, а то и с пивом.
Не то чтобы я набивался в друзья, просто я в этом настоебенившем уже тылу врага был рад даже сбшнику, коль скоро он со мной в одном окопе.

Но Михаил набрал сухого корма и кефира и заперся в номере.

Утром мы попали к генеральному, которого я предварительно нижайше попросил не хулиганить, не болеть животом или ещё чем, и просто явиться.
Дальнейшего нашего плана я не знал, поэтому перевёл переключатель из положения «участие» в «созерцание».

Михаил прослушал вялые объяснения, посмотрел бегло бумажки с цифрами, покивал головой, и начал нести что-то, что мне совсем не было нужно тогда.
А именно – что в прошлом он сам производственник, и знает этих, блять, коммерсов, и что команда (здесь фамилия коммерческого директора) наверняка выжала по прайсу досуха, и что он понимает, что работать не на что, и что он это видел не один и даже не сотню раз.

Ещё пару раз подчеркнул, что проблемы производственников ему близки, но что это не оправдывает бездействия, и что надо собраться, мобилизоваться, и он очень надеется, что обещание возобновить отправки через 2 недели будет сдержано.
На словах про обещание Михаил сурово посмотрел на директора, отчего тот ритмично закивал.

Кажется, это было первое энергичное движение за всё время, пока я его видел.

… помните же утренние передачи в советское время? Из радиоприёмника модели «брехунец», закреплённого у входа под потолком, когда жизнерадостный пидорас звонко такой «ноги на ширине плеч, РРРАС! ДФФА!».
Вот когда он доходит до слов «Исходное положение!».

Сидя в кабинете кивающего с частотой 50 герц директора, внемлющего расчувствовавшемуся Михаилу, я осознал, что именно это значит – исходное положение.
Это сейчас Миша напиздится, поделает строгих бровей, улетит домой, а я окажусь ровно там же, где начинал по прилёту.

Это значит, что директор выиграл 2 недели нихуя не делания.

Я проверил тщательно: источников для чудесного, волшебного разрешения ситуации не было.
Ни умирающей бабушки с наследством, ни нового доверчивого заказчика (платежеспособные парни имеют дурную привычку перед подписанием договора заходить в цех глянуть, столько ли в нём жизни, сколько ему обещали на переговорах).

Ситуация была непростая: звонить в Москву и хуесосить сбшника я подумал и не стал. Но выгребать было надо, поэтому, не фокусируясь на подробностях общения, рассказал старшим, что лучше не стало, и самое время подумать над другими решениями.

Начали считать варианты с другими производствами, я почти в этом не участвовал, но каждый из вариантов был заведомо дороже, херово помещался в график. Кроме того, то, что начато одним, продолжено другим, хуй потом соберешь воедино, и затевать это, чтобы потом слушать обвинения каждого из мудаков, что виноват противоположный мудак, нам не хотелось, ибо даже однозначное установление виновного не приближало нас к исполнению наших договорных обязательств.

Юристы составили какой-то допник, по которому чувак отписывал нам имущество – станки, офисную начинку, семейные ценности, камни в почках – вообще все.
Перечисление всего, чего у него там на балансе, нам любезно предоставила супруга руководителя, с печатями и почестями, и мы это пришпилили приложением.

Мой технический директор из Москвы, человек непростого характера, сказал что-то вроде: понятно, что он это не подпишет, но ты всё-таки попробуй.
Я сказал – хуле там пробовать, даже спрашивать не буду.
Технический не поверил.

Я отнёс это в кабинет директору, он взял пару часов, отдав проверять бухам, и по истечении их я зашел и забрал подписанное.
Я позвонил своим – они, натурально, охуели.
По сути мы невзначай стали хозяевами производства.
Что было, мягко говоря, непрофильным активом, а если совсем откровенно – никому из нас не впилось в хуй.

Должен отметить, что меня всё это к той поре заебало.
Многие любят команидровки, чтобы вырваться глотнуть свежего воздуха, наебаться отпуза, спокойно побухать, тупо сменить обстановку.

Я лично подустал от новой обстановки настолько, что хотел заново её сменить.
Кроме того, сильно соскучился по семье.

После трех недель на вражеской территории я вырвался-таки домой на выхи.

Чувствуя себя сильно виноватым, я зашел в какой-то склад детских игрушек, оказавшийся кстати прямо возле офисной проходной, и сделал им месячную выручку.
Средние коробки они ставили на крупные, маленькие на средние, и всю эту пирамиду замотали скотчем, примандячив сверху ручку.

С чемоданом, спортивной сумкой и этой пестрой ебалой я приехал в аэропорт с одной мыслью: прилететь скорее и обнять своих.
Спросил чувака на контроле: как быть с игрушкаме? Он говорит – бери в ручную кладь. А то видишь – коробки не везде ровные, швырялы в дмд тебе что-нибудь надорвут или помнут, и ты, скотина, будешь слать на нас бумаги с говном.

Ок, говорю я, может, тогда замотаем плёнкой?
Другой чувак, повелитель плёнок, мотает башней: нахуй не надо. Это же ручная кладь.
На регистрации, косясь на эту хуеверть, девочка даёт мне место перед запасной дверью, потому что в отсек над головой оно не войдет. Я сдержанно поблагодарил, полез в автобус, из него – в самолёт.

Расставил всё, сел и стал считать бесконечные секунды до взлёта.
И тут пробегающая по проходу стюардесса, мельком мне: уберите, пожалуйста, всю эту поебень от запасного выхода нахуй, пожалуйста.

Я призадумался.
Восточные мудрецы велят в таких ситуациях ждать, к тому же я сильно иссяк за прошедшие дни.
На обратном пути стюардесса, конечно: я же вас попросила освободить проход. Самолёт не взлетит, пока эта хуйня тут находится.
И уже не побежала дальше, а встала над душой.

Я даже ещё не успел послать сигнал из мозга в рот, как сзади меня женским голосом зазвучало: ВЫ БЛЯТЬ ЧО ОХУЕЛИ ВСЕ ШТОЛЕ!!, я за этим чуваком шла от входа в аэропорт, и каждый – сука, слышышь! каждый ему сказал пхать всю эту трихуистику в салон ручной кладью, а щас он её куда денет – в жопу себе затолкает поштучно?!

Это за меня вписалась пассажирка, сидящая строго за спиной, я до этого момента даже не знал, что она есть, тем более как она выглядит.

АГА БЛЯТЬ!, обрадовалась бортпроводница, значит вы, сука, не хотите выполнять требования экипажа?!
Всё это полетело мне в рожу, хотя я ещё рта открыть не успел.

И в рацию кому-то: «ВАРНИНГ, у нас тут один гондон задерживает вылет, просим подкрепления, тут пездец говноворот и паника!»
Тут мне пришлось подняться. Я оглядел салон справа-налево и взад-вперед.

Самоль битком. Игрушки скинуть некуда.

… Камрады, если вы хотите кому-нибудь хуёвого, пожелайте ему встать в переполненном самолёте на всеобщее обозрение в качестве долбоёба, из-за которого они вот уже 20 минут как должны быть в воздухе, вместо чего сидят ебланами в исправном самоле и наблюдают дебильную постановку.

Под двести пар очень хуевых глаз.
Если бы коллективные желания материализовались, я бы немедленно лопнул, забрызгав к хуям салон и паксов под овации последних.

Признаюсь: я не знаю, как себя вести в самолёте, когда экипаж молчит, никто не летит, тебя все ненавидят, кроме того, кто-то, блять, за тобой выехал.

Приехал целый автобус с оранжевой мигалкой, зашли 3 тетки с рациями и в красных пилотках. В одной из них я узнал ту, что выписывала мне билет, через что они немедленно стали хабалить между собой «ну а куда его?», «правила же, ёпта», и просто междометия.

И тут одна из них радостно подпрыгивает: чувак, развязывай всю свою хуетень, коробки распихаем по отсекам сверху и под кресла, и всего делов.

Нет, мать, так не пойдёт, отвечаю я, у меня ещё чемодан и сумка, и в Москве я не стану со всем этим елозить, словно хуёвый жонглёр. Мы все тут уже достаточно нашутили. Давайте вот что: я вам отдаю эту чешую, как она есть, вы её спрячете – похуй куда, но у вас наверняка же есть какие-то нычки, вернёте мне в Москве её в таком же виде.

Это был не очень уверенный заход, но внезапно – сработал.
Все расселись и, наконец, полетели домой.

Дальше
Tags: время восхитительных историй, менеджмент
Subscribe
promo narkom may 4, 2015 23:41 68
Buy for 90 tokens
Великолепным от interpares навеяно. Когда я был дошкольного возраста п​****ком, я бесконтрольно шароебился по двору и не только. Почему-то сейчас такое даже нельзя в больной голове разместить, что мелкие дети лазиют, где им вздумается, а раньше было так вот запросто. Знаете, вот эти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments