Previous Entry Share Next Entry
Про одну из работ, vol. 3
narkom
До этого

В Самаре мне понравилось.
Я заселился в гостиницу на Безымянке (это такое самарское бутого, 2й уровень сумрака; туда, потому что ближе к подрядчикам) и поехал зырить город.
Естественно, на набережную.


Там песок, волейбол, солнце к закату – у меня этот набор неотвратимо ассоциируется с отпуском и вообще всем самым охуенным.

Самарское метро короткое, и от московского отличается тем, что в нём в час пик можно было ехать лёжа.

План был – придать подрядчику необходимый импульс, проводить взглядом возобновившийся поток фур, уходящих набитыми металлопоебенью на север, и поехать мониторить это дело удаленно из столицы снова.

Однако же стало ясно: пиздец более глубок, чем мы себе представляли.
Работникам пару месяцев не платили зарплату, на сырьё для наших поделок тоже денег нет, а есть какие-то мутные речевые разводы из уст генерального директора.

Он даже не делал вид, что всё будет хорошо, только шевелил губами – с энтузиазмом чувака, у которого рак в 4 степени.

Он был усатый, в прошлом военный.
Внешность прожжёного лиса. Минимум симпатий.

Производство – в арендованном на старом авиационном заводе цехе, в дождь вода с крыши на пол, всё сгнившее, хуёвое.

Начальник производства слегка на дистанции, секретов не раскрывает, пиздуй к директору.

Остальные более-менее норм, не надо лазить и проверять, сами всё рассказывают (правда, рассказывать было и нечего, работы не велись).

Все эти железки и сварки мне были хорошо знакомы, я имел опыт исполнителя всяких металлоконструкций к той поре на уровне проектировщика и немного технолога.

От стокгольмского синдрома, однако, меня спасало поведение генерального директора, по совместительству – собственника.

Каждое, блять, утро начиналось с того, что я заходил к нему и сразу на повышенных говорил «ГДЕ МАШИНА».

Потому что он всегда обещал машину завтра в 10, которая либо за листовым железом, либо за клеем для сэндвичей, либо ещё за какой-нибудь хуйнёй должна была поехать.

И не ехала, по каждый день разным причинам, через что я терял хладнокровие.

Это были сложные диалоги.

Я испробовал все возможные речевые комбинации, чаще всего прилюдно – в присутствии жены-главбуха и ещё каких-то маринок и помощников расписывал в красках, как и чем чревато меня наёбывать.

При этом я строго соблюдал важную заповедь: не унижать.

Я неизменно называл его на «вы». Хоть он и вёл себя как мудак, но его сын (коммерческий директор) был мне ровесником.

Вместе с этим я не ругался матом, был хоть и эмоционален, но официален.
Он почему-то не понимал, что со мной надо было дружить, не в смысле целовать в жёпу и водить в рестораны, а просто не портить впечатление и держать слова. Или не давать.

Я искренне не понимал, почему он не запрётся у себя на несколько часов, не нарисует откорректированный с учетом исхуевевших реалий план-график, не выдаст его мне и не скажет «отъебись».

Вместо этого, внимательно глядя на мои подпрыгивания, он прятал глаза, бормотал «завтра» и уходил курить.

Было очевидно – неделей никак не обойдётся, вещей у меня с собой хуй. Погода стремительно испортилась, я заболел, и с температурой поехал купил куртку и ещё какой-то одежды.

Мне там очень быстро перестало нравиться.

Прогресса ноль.
Подвижек к прогрессу примерно столько же – у чувака нет денег, нет заказов.
Контракт составлен в нашу сторону настолько, что мы в любую минуту можем рвать его на куски.

Я надеялся, что когда я ему об этом напомню, он слегка придёт в тонус, начнет биться за выживание.

Увы. Ни тени яиц. Унылый, сгорбленный, прокуренный до спинного мозга, изредка огрызающийся, он навевал животную тоску.

«Пиздатая работа тебе выпала, чувак!- поздравлял я себя. – После такой устраиваться воровать у мёртвых зубы можно будет без собеседования».

Мы сами тоже были растеряны.

Раздербанить их – дело нехитрое, только толку. Мы бы в лучшем случае вернули аванс. И то – через время.
Нашего заказчика это бы не сделало дохуя счастливым.
Время шло, а металлоконструкции не ехали.

И тут мне звонят из Москвы: завтра таким-то самолётом едет человек из СБ. Зовут Михаил. Встречай. И будь с ним, блять, аккуратен.

И я слегка заволновался.
Будет ли это мистер Вульф из Криминального чтива? Такой решальщик, хуяк-хуяк, всем всё понятно, быстро сделали, быстро подмели и по домам.

Хладнокровен, как джеймсбонд? В костюме и с пекалем под мышкой?

А главное – как именно, что он тут может сделать такого, чего не сделал или не увидел я?

Явно ведь не просто так человек летит.

Может, он войдёт в приёмную к директору, закроется изнутри, и без слов начнёт его пиздить?..

Все остальные варианты мы прошли, и не по разу.
Я был заинтригован.

Дальше

promo narkom may 4, 2015 23:41 53
Buy for 60 tokens
Великолепным от interpares навеяно. Когда я был дошкольного возраста п​****ком, я бесконтрольно шароебился по двору и не только. Почему-то сейчас такое даже нельзя в больной голове разместить, что мелкие дети лазиют, где им вздумается, а раньше было так вот запросто. Знаете, вот эти…

  • 1
сцуко заинтриговал!

С нетерпением ждем продолжения)

Как я вас понимаю! Интрига года, блин!

Finish the fucking story!

Да вы заебали. Вы закончите уже или нет? Ссука, ненавижу вотэту вот тягомотину, лядь. Потому и сериалы, ссука, не смотрю. Лучше год подождать и за два дня посмотреть, чем ссука каждую неделю вотэтовот.

а, знаю, это был не мистер Вульф, и не джеймсбонд, а сухонький старичок в пиджачишке и стоптанных ботиночках, на улице даже взглядом не зацепишься. Гэбэшный ликвидатор-чистодел на пенсии, за ним такое числится - на три вышки хватит...

из всех возможных вариантов выпал самый мной непросчитанный)

"После такой устраиваться воровать у мёртвых зубы можно будет без собеседования" - взоржал в голос ))

Вот кстате никак не могу понять, как вести себя с взрослыми людьми, которым берут на себя какие-то обязательства, а через некоторое время (иногда прям блять очень короткое время), глядя тебе в глаза с искренним удивлением говорят: "чувак, ты што? кто обещал? я?? да не было такого никогда, тебе приснилось!". Почему-то всегда теряюсь и не могу ничо придумать, кроме "взять и уебать"...

Я время от времени сам этим озадачиваюсь.
Ибо не могу не занимать денег, когда просят.
И не могу не верить, если до этого дня не обманывал именно этот респондент.

Главная засада в том, что чаще всего люди сами искренне верят, когда обещают, и тебя этой верой заражают.
А потом передумывают, незаметно для самих себя.

Ещё вспоминаю часто на эту тему кено "Год собаки".
Года примерно 1994, пост-перестроечный трэш и мрак.
Скляр там очень сильный.

Так вот устами героини Чуриковой там произносится мысль, когда главный герой её хуесосил на тему мягкого характера и что её все без остановок кидают: давать в долг или нет - мой выбор, возвращать или нет - их.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account